— Ты говорила со своим дядей?
— Вообще-то, я избегаю его. И большинство ночей я провела здесь.
— Сегодня ты снова придешь?
— Это проблема?
— Да. Ты сплошное наказание.
— Увидимся позже.

Ты хочешь меня. Ты чувствуешь, как тебя тянет ко мне. Ты думаешь обо мне, даже когда не хочешь думать обо мне. Спорим, я тебе даже снился. И прямо сейчас ты хочешь меня поцеловать.

— Ну ты ведь даже не знала Кэтрин.
— Потому что если бы знала, надрала бы ей задницу.

Ты всегда настаиваешь на правде. Ты только что узнала, что твой парень — вампир, и если твои родители не инопланетяне, то дальше жить можно.

Ты ведь не хочешь возвращаться... Возьмём тайм-аут. Поверь мне, твои проблемы тебя дождутся!

Рассказ о гражданской войне от первого лица? Для учителя истории это как порно.

— Ты не навещаешь, Деймон. Ты являешься без приглашения, напоминая мне, что это не мой дом, что ты лишь позволил мне жить здесь, да и вообще, что ты позволил мне жить.
— Кому-то же нужно стричь газон…

Клавиатура на сотовом для набора текста используется, когда хотят избежать разговора с кем-нибудь.

— Ты когда-нибудь устаёшь?
— От чего?
— От себя!

За мужчину, который разбил моё сердце, искалечил мою душу, разрушил мою жизнь и уничтожил все шансы на счастье!

— Что ты здесь делаешь?
— Прячусь от Кэролайн...
— С чего это вдруг?
— Мне необходим перерыв, она говорит больше, чем я могу слушать.

— Спасибо!
— Нееет, это тебе спасибо! Ты снова подсел на Бэмби, а я снова плохой брат. В Мире всё как надо...

Я поверхностная. Я больше, чем поверхностная. Я мелкая как детский бассейн.

— У меня есть дьявольский план.
— И какой же?
— Ну, если я скажу, он потеряет свой дьявольский смысл.

— Не хочу, чтобы вся школа знала, что я лишила девственности младшего брата Елены.
— Ага, лишила, и потом продолжала лишать по несколько раз в день.

Я должен идти и утолить женщинами своё горе.

— Он ждал 145 лет только для того, чтобы понять, что Кэтрин он безразличен. В смысле, это, наверное, больно, да?
— Да в принципе и сам он не подарок!

— А что такого особенного в этой Белле? Эдвард такой взвинченный.
— Нужно сначала прочесть первую книгу, иначе сюжет теряется.
— Ах, скучаю по Энн Райс. Она писала куда правдивее.
— А почему ты не сверкаешь?
— Потому что я живу в реальном мире, где вампиры сгорают на солнце.

— Я с тобой никуда не пойду, ты меня убить пытался!
— Да, а ты вообще-то меня убил!

— Тебе не надоедает быть такой правильной?
— Другой и не будешь в обществе психопата.
— Ну считай, что ты задела чувства этого психопата.

— Так клёво не стареть. Мне нравится быть вечно красавчиком.
— Да уж, быть стопятидесятилетним тинейджером всегда было пределом моих мечтаний.

— Что с тобой?
— Я несчастна...
— Ну пойди поешь что-нибудь.

— А потом я узнаю, что даже не могу попасть к себе домой, потому что не могу войти в дверь.
— Тебя должны пригласить.
— Я знаю. Только я живу один.
— Хаха, не повезло.

— Почему ты постоянно ходишь в наушниках?
— Они как подушка безопасности между мной и остальным миром.

Это ж дизайнерская вещь, чувак, нафига порвал!

Чёрт, ты портишь идеальный день своей странной философской болтовнёй.

Я хоть и много говорю, но далеко не всегда знаю, что надо сказать.

Я люблю тебя, и именно поэтому я не могу быть с тобой эгоистом.

— Можешь любить Елену сколько захочешь, можешь защищать её. Но у меня есть то, чего у тебя никогда не будет.
— Да? И что это?
— Её уважение.

— Аларик, спасибо тебе за все.
— Ты можешь поблагодарить меня завтра. И послезавтра, и послепослезавтра...
— Чувак, да ладно! Так и знал, что ты подслушивал.
— И послепослепослезавтра...

Я буду решать, кому жить, а кому умирать, а ты будешь следить, чтобы не пострадали остальные. Я даже позволю ей меня ненавидеть. Но в итоге она выживет благодаря мне.

— Ты всегда остаешься в выигрыше! Как так выходит?
— Я не позволяю любви встать у меня на пути.
— Тогда наслаждайся вечностью в одиночку!

— Мы можем убить его сегодня! С помощью Бонни!
— Нет, Дэймон! Если Бонни использует столько сил, она умрет!
— Я напишу ей прекрасную поминальную речь!

Истинная любовь ненастоящая, если она не взаимна.

Ты — мой кризис бытия...

— Вау, Деймон! В кои-то веки ты будешь осторожен.
— Да, Стефан, я превращаюсь в тебя. И это печально для нас обоих.

— Это плохая идея...
— Не бывает «плохих» идей, бывают лишь плохо реализованные отличные идеи!

Елена — дочь брата мужа моей сестры, а ее мать — погибшая жена моего парня. Такое если захочешь не придумаешь!

— Так чего ты хочешь, мистер высокий, мрачный и красивый?
— Я не такой высокий.

Хватит уже всем целовать меня!

— Я тебя поцеловал.
— Я знаю. Я была там.

— Я родилась в 1450 году, мне 560 лет.
— Эх, жалко, что ты не бутылка вина.

— Что происходит?
— Мы собираемся убить Кетрин.
— Я могу всё объяснить.
— Да уж, пожалуйста!
— Мы... Собираемся убить Кетрин.

— Кэролайн, ты ведешь себя как блондинка!
— Очнись, я и есть блондинка.

А у меня секретов нет, только стыдно немного!

Ты напоминаешь мне меня, только не такого стильного и умного.

— Стефан, привет.
— Привет.
— Я сегодня готовлю ужин, придёт Рик... и ты приходи.
— Знаешь, у нас с Еленой перерыв... ну, в отношениях.
— Правда?
— Да.
— А звуки сегодня утром говорили об обратном.

— Ты на меня пялишься.
— Просто смотрю.
— Это странно.
— Это романтично...

— Я ей не очень нравлюсь…
— Мы не знакомы, Мейсон Локвуд.
— Конечно, привет. Деймон Сальваторе.
— Знаю, слышал о тебе много хорошего.
— Правда? Странно, вообще-то я полный засранец.

— Что произошло, когда ты думал что она — это Елена?
— Несмотря на риск появления негативных эмоций на ваших и без того задумчивых лицах скажу... мы целовались.
— Что значит вы целовались?
— Ну, знаешь, это когда губы соприкасаются и...

Вампиры не размножаются, но мы любим попытаться.

Поцелуй меня или... убей, хотя мы оба знаем, что способен ты лишь на первое...

Благодарочка за внимание!