Анастасия Волочкова

"Моя позиция такова: мы все одному Богу служим, даже не служим, а верим в него, и каждый своим путем идет: кто-то православие выбрал, кто-то — мусульманство. Об этом я и сказала господину Чаплину, государственному православному чиновнику — даже слов не подберу, как его еще назвать. Знаете, как они сами о себе говорят? Служители культа — это вообще! Когда Чаплин начал рассказывать, в чем мне ходить, возмущаться, что в брюках сижу, я сказала ему: «Доброе сердце, я сниму брюки, когда вы снимете свою юбку и наденете, как подобает мужчине, брюки. Вы в своей этой корпорации разберитесь, а то у вас в церкви одна свечка три рубля стоит, другая — 70, а третью, которую в Москве продают за 300, я покупаю в Краснодаре за 15, и беру там 15 свечек сразу, чтобы привезти домой и во время концертов в других городах ставить. Вы приставлены, чтобы быть проводником наших молитв к Богу? Так что же за каждое слово, за имя в записке деньги берете? Один сорокоуст в Москве две с половиной тысячи рублей стоит. Разве это нормально — для набожных-то старушек? Свечки — безотходное производство: переливается воск. В некоторых российских храмах даже не разрешают свечку зажечь: «Вы поставьте, у нас будет служба, мы сами зажжем», а поскольку я в храм прихожу часто, сижу иногда на скамеечке, молюсь и вижу, как бабушка, когда люди вышли, сгребает эти свечки и обратно кладет — продавать».

Ксения Собчак

"Я, например, человек верующий, но не религиозный. Лично я не понимаю,какое отношение имеют разные обряды к вере в то,что мы здесь не просто так, и соблюдение нравственных законов приведут тебя даже не в небесной, а уже в земной жизни либо к раю либо к аду. Ибо верю,что человек про каждую свою подлость и пакость все сам знает всегда,как бы не оправдывался,и настоящий ад или рай-тоже заключен в нас самих.  Настоящая Вера не требует доказательств и постоянного принуждения к тому,чтобы окружающие тоже верили".

Дмитрий Нагиев

«Я завидую людям, которые веруют беззаветно. К сожалению, в силу своей профессии и привязанности ко многим житейским радостям я не могу на сегодняшний день позволить себе уйти от всего земного и посвятить себя целиком и полностью церкви. Не люблю моды в отношении к религии. Мне не приятны люди, которые ходят в церковь потому, что по телевизору показали, что наш Президент – глубоко верующий человек. Многие, кто раньше «боролся за дело Ленина и коммунизм во всем мире», потом вдруг страстно полюбили игру в теннис, теперь из последних сил катаются на горных лыжах и демонстративно показывают свою религиозность. Должна быть честность и искренность в отношении к вере, религии и Богу. Не люблю, когда пост и другие религиозные таинства воспринимаются как оздоровительные процедуры (что-то вроде лечебной физкультуры). По мне так лучше в дни поста питаться как обычно, но при этом все же стараться хоть чуть-чуть возвыситься душой, лишний раз помолиться и посетить церковь. Потому, что Бог в душе, и искать его нужно там. Не думаю, что, соблюдая пост ради похудания, человек сблизится с Богом. Я – христианин. Я осознанно покрестился сам в возрасте 23 лет. Для меня это важный духовный шаг. Это мой выбор. Может быть, я достаточно поверхностный человек, но если у меня нет возможности сходить в православный храм за границей, на гастролях, например, то я иду в католический храм. Ведь во всех случаях я иду на встречу с Богом. Надеюсь, что Богу не важно, в каком направлении и каким количеством пальцев мы крестим свой лоб. Не думаю, что он сидит и мелочно наблюдает в бинокль, как мы там соблюдаем всевозможные, придуманные нами же обряды».

Юлия Меньшова

Я думаю, если ты считаешь себя православным христианином, нужно находиться в послушании Церкви. Но это не значит не задавать вопросов! К сожалению, в нашем менталитете закреплено печальное свойство: если слушаться, то не рассуждая, не давая себе труда задуматься, а почему, а из-за чего? Меня смущает утверждение, что нельзя критиковать церковных иерархов — никаких, никогда!Но они же не ангелы, они тоже люди, тоже совершают какие-то ошибки.
Церковь дает ответ на вопросы современности на основании определенных традиций. Эти традиции я, опять-таки, пытливо изучала, они мне кажутся очень обоснованными, взвешенными, логику их я понимаю. Поэтому я склонна доверять им, но не просто покорно: мне сказали, я и делаю. Нет, я рассуждаю!...Среди православных часто можно услышать: женщина спасается чадорождением. Меня по юности лет очень удивляла эта формула. Это как: спасение падает на тебя с неба как подарок за то, что ты такая хорошая — умеешь рожать?.А когда у тебя появляются дети, очень быстро понимаешь, в чем тут дело: рождение ребенка тебя, по сути, впервые принуждает расставаться с эгоизмом. Ты совсем не хочешь этого, у тебя даже серьезная ломка происходит! Но каждый Божий день тебе приходится от себя отказываться — ты постепенно привыкаешь думать о себе в последнюю очередь! Причем на уровне инстинкта это происходит. И вдруг обнаруживаешь, что жизнь устроена парадоксально: когда ты расстаешься с эгоизмом — становишься человеком."

Ксения Алферова

Когда мне было 7 лет, меня крестили в Грузии, в Тбилиси. Причем само крещение я сегодня часто вспоминаю с улыбкой. Я, по сути, в первый раз пришла в церковь, и мне, естественно, никто ничего не объяснял. Помню, я жутко стеснялась снимать колготки и ходить по храму с голыми ногами, тем более что там был мальчик, мой ровесник. Очень переживала, что мне отрезают волосы. А когда батюшка дал мне поцеловать крест, то я взяла этот крест, и пошла. А он мне говорит: «Нет, нет, отдай обратно! Целовать нужно!» Целовать крест?!
Но ключевым моментом для меня стало знакомство с нашим духовником. Когда мы с Егором решили, что хотим венчаться, для нас было важно найти того батюшку, который бы нас повенчал. И мы нашли очень близкого теперь нам священника — протоиерея Алексия. Он для нас — открыватель веры, который объяснял нам простые, но очень важные вещи. Однажды я спросила его, в чем смысл жизни. И он ответил очень просто: «Смысл жизни в том, чтобы быть счастливым». И я далеко не сразу поняла, как это правильно и как сложно это исполнить. Быть счастливым — это значит быть благодарным за все, что тебе дает Господь! А мы все время чем-то недовольны — я просто по себе знаю. Например, мы молимся и чего-то просим. И вот нам дали. И мы говорим: «Да, в общем, конечно, все правильно, но немножко не так Ты сделал, я немножко по-другому же просил…» Мы-то всегда мним, будто лучше знаем! Еще однажды мы говорили про раздражение. И на мои слова «ну я работаю над этим» он говорит: «Нет-нет, это путь в никуда. Чем больше ты будешь работать над этим, тем больше ты будешь раздражаться и злиться оттого, что ты не справляешься. Ты скажи: Господи, ну да, вот я такая, раздражительная и слабая, помоги мне, пожалуйста, сама я не справляюсь. И вот увидишь…»Казалось бы, такие простые вещи, но тогда они для меня были открытием."

Федор Бондарчук

"Полностью поддерживаю эксперимент по преподаванию в школах "основ религиозной культуры, истории религии и основ светской этики". Я человек православный, поэтому общаюсь со священнослужителями и смотрю на детей, которые посещают церковно-приходские школы. Эти дети отличаются от детей в простых школах. И в общении друг с другом, и отношением к семье, отношением к старшим, к своей стране. У них развито чувство патриотизма..."

Владимир Познер

" Я - атеист.Главное, с чем я не могу согласиться, и что составляет основу религии, это запрет на сомнения, это возведение в абсолют веры. Тебе говорят: Бог создал Землю и все живое за шесть дней. Ты не имеешь права сомневаться в этом, ты не можешь спросить, "А как? Разве это возможно?". Нет, ты должен просто верить. Тебе говорят: Мария родила непорочно. Ты не можешь возразить, "Да как это так, никто и никогда так не родил, все люди рожали и рождаются только "порочно".Это не имеет значения. Ты обязан верить. Что всегда двигало, да и двигает, человеком и человечеством? Жажда познания. Мы, люди, постоянно ищем ответы на всякие "почему", именно поэтому прогрессирует человечество, только поэтому мы стали такими, какими мы есть. Что говорит нам религия в ответ на "Почему?". Религия отвечает: "Потому!". Она в этом смысле прямо противостоит науке, которая требует ответа, доказательства. Церковь - это ЦК КПСС. Церковь построена по принципу пирамиды: на самой вершине стоит патриарх, затем идут митрополиты и так далее по нисходящей. При этом соблюдается дисциплина, можно сказать, строжайшая.Чем в смысле построения отличалась КПСС? На самой вершине генсек, затем члены политбюро, затем члены ЦК, затем секретари обкомов и так далее. На мой взгляд, сравнение вполне правомочное. Служители церкви берут на себя право толковать религию, управлять ею, говорить от имени бога. Точно также, марксизм есть некое мировоззрение, которое можно принимать или не принимать, а коммунистическая партия берет на себя роль толкователя марксизма, исполнителя марксистских идей, единственной силы, понимающей и имеющей право говорить "от имени" марксизма. Для меня это неприемлемо. На протяжении своей истории христианская церковь сжигала на кострах, преследовала, казнила людей за то, что они позволяли себе задаваться вопросами - не более того. За то, что сомневались, что солнце вращается вокруг земли; за то, что сомневались, что земля плоская; за то, что допускали мысль, будто человек есть результат эволюции. За тысячелетия религиозные войны привели к смерти сотни тысяч людей - за то лишь, что кто-то считал что его бог есть единственно верный бог. Я рассматриваю церковь как силу агрессивную, темную, всегда стремившуюся и стремящуюся к власти и к богатству. Это моя точка зрения."

Текст - источники разные (bulvar.ком.юа, buro247.ру, foma.ру, newsland.ком)

Фото - google